Жизнь от войны и до войны

image

Мало кто даст ему 91 год. Житель г. Ирмино Каплюк Пётр Владимирович, не смотря на возраст, удивляет соседей активностью и работоспособностью. «Все говорят, что я выгляжу молодо для своих лет. Для такой жизни, как я прожил в молодости – я сам этому удивляюсь», – шутит он.

Довоенное детство

Пётр Каплюк родился в селе Выгнанка (Житомирская область, УССР). Он был вторым ребёнком в многодетной семье – в ней было семеро детей. С малых лет работал в поле, помогал убирать урожай. «Тогда тракторов не было, – вспоминает Пётр Владимирович, – работали на лошадях. Может, видели на старых фото: жниварки, их тянет четвёрка лошадей, а на передней мальчишка сидит. Вот таким же мальчишкой был и я». Когда появились тракторы, Пётр Каплюк стал прицепщиком, затем помощником тракториста. В колхозе всегда есть чем заняться – работы хватало всем. А потом началась война.

Тот, кто слышал первую тревогу

Петру исполнилось 14 лет. Он с отцом поехал на рынок за продуктами. Именно там он услышал, как по радио Левитан объявил о начале войны с Германией. Народ начал плакать, все были в ужасе от услышанного. На следующий день началась мобилизация. В селе призвали всех взрослых мужчин и повезли в районный центр. В том числе и отца Петра – Владимира Каплюка. На фронте он и погиб. «Мы остались с матерью, – рассказывает Пётр Владимирович. – Потом начались бомбёжки. Через наше село проходит река Случь. На одном берегу стояли наши, на другом – немцы». Зайдя в село, фашисты выгнали жителей в соседнюю деревню, за 12 км. Для эвакуации, на пятерых человек выделяли одну лошадь. Жители взяли самое необходимое и отправились в деревню. Там было много беженцев. Местные им сочувствовали – понимали, что не сегодня-завтра точно так же могут погнать и их. «Потом немец стал забирать молодёжь, – делится воспоминаниями Пётр Каплюк. – Говорили так: совсем малолетние не нужны, а надо, чтобы не осталось мужчин для пополнения Красной Армии. Нас собрали по всем сёлам в колонну – с километр длиной. Охраняли военные с автоматами и овчарками. Вели пешком, оборванных, запрещали местным давать нам еду. Весь день идём, на ночь останавливаемся на пустырях, в конюшнях, в пустых церквях… Сбежать не получилось». Их пригнали в Румынию, посадили в товарные вагоны. Чтобы не сбежали, окна были забраны колючей проволокой. Набили полный вагон, из таких вагонов сформировали эшелон. Никто не говорил людям, куда их везут. Из-за антисанитарии началась эпидемия дизентерии, поэтому был объявлен карантин. Доехали до Вены и отправили по госпиталям, на лечение. Одежду отняли и сожгли. Пётр провёл в госпитале около двух месяцев.

Ужасы трудовых лагерей

Тех, кто немного окреп, забирали на принудительные работы. Петра вместе с другими отправили в рабочий лагерь в трёх километрах от Вены. Их бригаду заставили работать на железной дороге. Это был адский труд: дорогу бомбили по несколько раз на день, после этого её следовало быстро отремонтировать. И так круглые сутки. Во время бомбёжек немцы прятались в убежищах, а работников не пускали. Им приходилось пережидать налёты в чистом поле. «Шум, взрывы, горящая земля, запах пожаров – даже сегодня об этом страшно вспоминать». Петру в то время шёл семнадцатый год… От истощения он едва мог поднять молот. Тогда мастер перевёл его на скос травы, дав небольшую косу. Несмотря на тяжёлый труд, кормили работников скудно, раз в сутки. Люди, отчаявшись, не пошли на работу. Приехали полицаи из гестапо, арестовали 12 человек и увезли в Венхаузен (???) – лагерь за 25-30 км от Вены. Заставляли чистить аэродромы от снега, выполнять другую тяжёлую работу. «Здесь над нами начали издеваться – загоняли в бане под ледяную воду, а кто пытался выйти – били нагайками. Многие погибли – из наших 12 человек выжили только четверо», – делится страшными воспоминаниями Пётр Владимирович.

«После победы над Германией, всех нас, кто работал на немцев, заключённых, освободили и велели отправляться домой, восстанавливать сельское хозяйство. Транспорта не было, поэтому, чтобы добраться до родных мест, мы забирались на крыши товарных вагонов, закрывались в тамбурах и т.д. Я добрался домой, – рассказывает Пётр Каплюк, – а мать говорит: никто не знал, что ты жив, я даже панихиду за тебя в церкви отслужила. Все эти годы с домом не было никакой связи, я не получил ни единого письма».

Послевоенные годы, воспоминания об ОУН-УПА

После войны Пётр Владимирович вернулся к работе в поле. Когда исполнилось 18 лет, его призвали в армию. Он служил на Западной Украине – во Львовской и Ивано-Франковской областях. В этот период здесь действовали отряды ОУН-УПА, которых Украина ныне считает героями. С последствиями их «героических» деяний Пётр Каплюк сталкивался непосредственно: «Эти «партизаны» ненавидели краснопогонников. Убивали их и подвешивали в лесу вниз головой. Я сам видел подвешенных, это страшное зрелище… Нас предупреждали, что местные не любят советских военнослужащих. Мы сталкивались с этим: например, подходишь к колодцу, просишь у воды напиться, а тебе отказывают под разными предлогами. Нам говорили, чтобы мы были осторожными. Сообщали, что они убивают учителей, которых направляли в эти места, и председателей колхозов». Прослужив около семи лет, Пётр Каплюк вернулся домой. Он решил поехать работать в Донбасс – там у него был двоюродный брат. Написал ему письмо, есть ли работа – и получил ответ, мол, есть, приезжай, здесь как раз всё восстанавливают. Пётр Владимирович пошёл работать на шахту РАУ, которая потом объединилась с шахтой Ильича. Там он проработал 24 года, без переводов куда-либо. Постоянно был в передовиках, его фото висело на Доске Почёта. Сначала поступил в проходку, затем стал забойщиком. Здесь, на Донбассе, Пётр Каплюк женился, вырастил сына, дождался внуков и правнуков. До последнего работал на шахте, пока её не закрыли. Даже сейчас, не сидит сложа руки: сам отремонтировал крыльцо в подъезде, постелил полы, оборудовал балкон.

И снова война

Пережив в юности военное лихолетье, Пётр Владимирович никак не ожидал ещё одной войны, в старости. Тем не менее, несмотря на обстрелы, он никуда не выезжал, и более того: подавал пример стойкости духа соседям. «Стреляют – а я иду в огородик, помидоры высаживаю… Мне кричат: куда ж ты, стреляют ведь! – и прячутся в подвал. А я говорю: да чего уже мне бояться, в мои-то годы», – с улыбкой рассказывает он. Как и все жители Донбасса, Каплюк с горечью спрашивает: что это за война? Если тогда, в 41-м, был враг, то кто и зачем в нас стреляет сейчас? Но, не смотря ни на что, Пётр Владимирович не теряет оптимизма: «В Великую Отечественную нас обстреливали – и в нынешней войне обстреливают, но как тогда не сломили – так и сейчас не сломят. Я уверен: в первый раз дожил до победы – и на этот раз доживу!

Татьяна Вирко

(По материалам сайта «Одноклассники»)

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

Украина онлайн
Рейтинг сайтов Луганска и Луганской области Яндекс.Метрика